- Хочу сразу же подчеркнуть, что категорически не согласна с
вашим представлением о том, что КСО представляет собой институцию, – говорит мне Марина Сапрыкина. – КСО – это инструмент бизнес-стратегии, такой же как PR или маркетинг. А стратегия рассчитана на воплощение чего-то более долгосрочного, чем единоразовая благотворительная помощь. Поэтому проекты по КСО – это проекты долгосрочные, приносящие устойчивость самому бизнесу.
Вы говорите: никто не заставляет бизнес быть ответственным и поэтому, на ваш взгляд, есть и ответственные, и безответственные фирмы и бизнес-структуры. Здесь можно добавить: да, есть первый уровень социальной ответственности (в постсоветских странах) – это когда компания элементарно выполняет законодательство.
Пару лет назад было в ходу следующее определение
: КСО – это то, что компания делает больше, чем положено по закону. Это уже следующие уровни, которые также поддаются измерению. Существует
7 аспектов КСО: корпоративное управление, права человека, трудовые отношения, забота об окружающей среде, взаимоотношения с потребителями, честные операционные практики + развитие и вовлечение общества, проживающего на территории присутствия компании.
И если деятельность компании соотносится по перечисленным сферам + отчетность + диалог со стейкхолдерами – тогда это корпоративно социально ответственная структура.
А если мы не знаем, называет ли свою деятельность корпоративной социальной ответственностью та или иная фирма? Как можно увидеть: на данном этапе какое-либо ее мероприятие или направление в бизнесе – ответственно или безответственно?
Ваш пример с постройкой храма я бы не отнесла к КСО. Хочу привести более яркий пример. Телекоммуникационная компания заботится о детских домах и дарит продуктовые или иные наборы – это благотворительность. Но если телекоммуникационная компания в рамках своей программы, например, «Обучение» помимо необходимых наборов, обучает детей пользоваться интернетом, безопасности работы в интернете и т.д. – это уже КСО, поскольку в этом случае есть тенденции «развивающегося» проекта. И главное – эти активности, тесным образом связаны с профилем компании, с ее бизнесом.
Теперь разберем случай, когда мы наблюдаем, казалось бы, взаимоисключающие моменты, – описанный в вашей
статьепример с шоколадной фабрикой, которая производит и раздает нуждающимся безвредный шоколад и в то же время не обеспечивает сотрудникам социальные гарантии. В этом случае фирма нарушает законодательство в пункте о задержке зарплаты и до социальной ответственной деятельности ей еще очень далеко.
А как же безвредный шоколад?
Повторю – социальная ответственность – это не набор видов деятельности «на вкус», это комплекс мер по семи аспектам. Учитываются и сотрудники, и общество, и экология и так далее, все в комплексе.
То есть, если играть по правилам, то спекулировать не получится?
Если грамотно и по установленным стандартам вести бизнес ответственно, то да – не получится.
Может, потому не все стремятся вести такой социально ответственный бизнес, что бы поменьше обращали внимание и критиковали? Мол, раз мы не ответственны или даже безответственны – так и говорить об этом нечего.
У нас наблюдаются несколько другие тенденции: о КСО не говорят и не пишут так, как о плохом – оживленно и с подробностями. Но, в самом деле, если ввести на предприятии практику корпоративной социальной ответственности и заниматься этим лишь от случая к случаю, то такая практика в зачет не пойдет. Пока я не вижу ярко выраженной политики двойных стандартов украинских компаний, хотя не скрою, что иногда появляется разочарование от сравнения декларируемой некоторыми компаниями КСО с действительной ситуацией.
Точно так же как и отчетность, которую вы затронули всвоей статье. Это ключевой принцип для ответственного предприятия, которое начало декларировать КСО. И потому
отчетность – обязательна. И так же обязательно в отчетах прописывать свои ошибки или явно не социальные вещи. И ключевым для нас будет сам факт того, насколько честно компания осветила вопрос, какие уроки из этого извлекла и что сделала, чтобы таких ошибок не повторить.
И именно поэтому в отчетности по КСО мы видим почти те же положения, что и в любом бизнес-отчете. И тут я согласна с вами, что
к КСО не относятся филантропические увлечения отдельно взятого мецената. Да, как сказал американский экономист Милтон Фридман: «Единственная ответственность бизнеса — это получение прибыли». И потому предприятие, которое преследует бизнес-цели, использует КСО как инструмент, но этот инструмент служит стимулом к улучшению показателей компании и общества, в котором она работает. Я бы добавила еще улучшение качества жизни городов присутствия этих предприятий, улучшение экологического состояния региона, улучшение качества жизни сотрудников и их семей, развитие общественных организаций, НКО (если компания работает с НКО).
Ну, а на счет целей, преследуемых при внедрениии политики КСО – это подчеркнуто бизнес-цели?
А что бы вы хотели видеть в бизнес-отчетности? Это действительно бизнес-цели. А КСО – это бизнес-инструмент, который, правда, служит улучшению показателей компании и общества, в котором она работает.
Вот вы подчеркиваете, что цель КСО – это привлечение инвестиций как в ответственный бизнес. Да. Но это только одна из целей КСО, и мы это даже не скрываем. И поскольку это постоянный процесс, то и рассматривать КСО, в отличие от благотворительности, нужно как стратегический инструмент. Благотворительность дает нуждающемуся рыбу, а КСО – удочку для решения насущных задач.
В отношении, как вы написали, антисоциальной политики предприятий. Это
подход – «пришел, заработал, ушел». А суть КСО – “пришел, увидел, начал зарабатывать, остался”. И это полезно как для компании, так и для страны в целом.
И даже табачные и алкогольные предприятия? Или любые экологически вредные… А если они расширяются, создавая рабочие места?
Кстати, некоторые компании этого сектора более ответственны по отношению к своим сотрудникам, чем “безвредные”. А в отношении оценки ответственности компании и устойивости ее развития - есть жесткие рамки, и манипуляции тут не приемлемы. Устойчивое развитие для компании – это социальный аспект + экологический + экономический. Есть еще законодательство. И компания должна либо соответствовать экологическому законодательству, либо платить штрафы. Как правило, долгосрочные бизнес-планы компаний строятся в соответствии с норамами экологичексой безопасности, нарушения можно найти в программах на 1-2 года. И именно поэтому такое «производство» вряд ли можно ассоциировать со стабильностью или устойчивостью.
Поэтому некоторые компании рьяно выступают против тотального внедрения принципов КСО и устойчивого развития на предприятиях, подчеркивая именно добровольность решений?
Как раз эта добровольность и может стать для компании конкурентным решением. Конечно для тех, кто стремиться к конкуренции.
И «про налоги». Когда ратуют за льготное налогооблажение в области благотворительности – я это понимаю. Если КСО так выгодно для предприятия и к тому же не обязательно – зачем льготы именно для ответственных предприятий?
Есть жесткое стимулирование – это законы. И есть мягкое – через конкурсы, тендеры, льготы и т.д. В любом случае, весь мир уже понемногу приходит к жесткому стимулированию, требуя от компаний отчетности – что они конкретно делают в области КСО.
www.philanthropy.ru
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
В Петербурге 80 тысяч неполных семей и 5 тысяч детей-сирот - комитет по соцполитике
Санкт-Петербург. 17 июля. ИНТЕРФАКС СЕВЕРО-ЗАПАД - В Санкт-Петербурге в настоящее время 80 тыс. неполных семей, а в банке сирот находится более 5 тыс. детей, сообщил на пресс-конференции во вторник первый заместитель председателя комитета по социальной политике города Сергей Литвинов.
Он отметил, что в основном это сироты при живых родителях. "Люди не хотят брать на себя ответственность за семью, благополучие детей. Они хотят прожить жизнь в свое удовольствие", - сказал С. Литвинов, добавив, что почти четверть петербургских семей живет незарегистрированным браком.
Чиновник комитета привел результаты социологических исследований, согласно которым прослеживается увеличение рождаемости в городе, падание смертности и рост доли детского населения.
"И, тем не менее, доля детского населения составляет всего 13,8%, это очень мало. Один ребенок в семье не решает демографической проблемы", - подчеркнул С.Литвинов.
Как сообщалось, правительство Петербурга на заседании 10 июля приняло Концепцию семейной политики города на ближайшие 10 лет. Губернатор Георгий Полтавченко обратил внимание на необходимость духовно-нравственного воспитания семей и будущих родителей.